Неизвестный Сталинград: чей «бог войны» сильнее?

Уверен, что у большинства читателей, после моих статей о наступлении Сталинградского фронта в сентябре 1942 года появились вполне понятные вопросы. Каким образом, при таком огромном преимуществе, наши войска не то что полностью не выполнили поставленные задачи, но, фактически совсем не смогли продвинуться. Как немецкая оборона смогла выдерживать удар такой силы.

Как может одна пехотная дивизия Вермахта, пусть усиленная артиллерией, штурмовыми орудиями, противотанковыми средствами, выдержать удар пяти стрелковых дивизий, каждая из которых тоже усилена танковой бригадой и артиллерией. Как?

Вопрос этот наисложнейший. И чтобы в нём немного разобраться, давайте рассмотрим отдельно участие артиллерии в сентябрьских боях.

Посмотрим, чем располагали стороны.

Сначала Вермахт.

14-й танковый корпус:

8-й армейский корпус:

Точных данных по количеству орудий нет, штатный состав батареи составлял тогда 4 орудия, кроме 210-мм мортир, коих полагалось на батарею 3. Но были ещё и потери, и по отдельным данным видно, что батареи имели в среднем по 3 орудия. Таким образом максимальное число орудий у немцев:

Но их явно было меньше. Точное число нам не столь важно, поскольку желательно для начала понять пропорцию.

По советской артиллерии в документах не так просто разобраться, так как имеющиеся данные на 9-е и 15-е сентября не полные — новые части и пополнения поступали в последующие дни.

Самым полным документом, оказалась сводка по количеству артиллерии на 20-е сентября. К этому дни потери наши в артиллерии были невелики, зато успели поступить некоторые части, которых ещё не было 18-го сентября, в момент начала наступления. Поэтому я использовал данные от 20-го сентября, они очень даже показательны.

Самой сильной была 1-я гвардейская армия. Кроме дивизионной артиллерии в не имелись: 135-й, 272-й и 1100-й гаубичные, 671-й, 1101-й, 1162-й пушечные, 5-й и 7-й гвардейские артиллерийские, 391-й и 1189-й истребительно-противотанковые полки, а также гвардейские миномётные: 23-й, 48-й, 57-й, 58-й, 72-й, 84-й и 86-й полки с БМ-13, 309-й дивизион с БМ-8 и 1-й тяжёлый полк с М-30.

Всего на 20-е:

24-я армия была значительно слабее и в ней имелось: 108 76-мм пушек (включая 31 в истребительно-противотанковых полках), 57 122-мм гаубиц и 20 152-мм гаубиц-пушек. Реактивная артиллерия: рам для снарядов М-30 — 192, установок БМ-13 — 37 и БМ-8 — 16.

66-я армия (учитывая только ударную группировку), имела:

4-я танковая армия имела 41 122-мм гаубицу и 129 76-мм пушек, (включая 41 в истребительно-противотанковых полках), 8 установок БМ-8 и 13 установок БМ-13.

Всего получается:

Что мы видим сходу, кроме огромного численного преимущества на стороне Красной Армии. Сразу видна совсем иная пропорция между тяжёлыми пушками и гаубицами и дивизионной артиллерией. С нашей стороны 127 152-мм гаубиц-пушек и 122-мм пушек, у немцев же 102 105-мм пушки и 150-мм гаубицы, и плюс ещё 210-мм мортиры. То есть по этим параметрам разницы не очень велика.

Самое большое число орудий с нашей стороны — лёгкие полевые пушки. Орудие менее всего подходящее для артподготовки. Как мы все помним ещё с Первой Мировой войны, полевые пушки не опасны пехоте в траншеях. У немцев, конечно, не Линия Зигфрида, а спешно созданная полевая оборона. Но мы хорошо знаем, что Вермахт умел очень быстро окапываться. И в кратчайшие сроки появлялась линии траншей, блиндажи, ДЗОТы, в которых немецкая пехота очень успешно держала оборону. Хоть под Ржевом, хоть на Синявинских высотах. А против грамотно построенной полевой обороны лёгкие пушки мало пользы приносят. С другой стороны, 76-мм дивизионные пушки хорошо подходили для сопровождения войск в наступлении.

Войска Сталинградского фронта явно превосходили немцев в реактивной артиллерии. Количество установок тут считать не совсем верно. У немцев штатное числе шестиствольных миномётов — 84, давайте округлим до восьми десятков. Получаем, что одним залпом они выпускают 480 снарядов.

Залп Сталинградского фронта, если я правильно посчитал, даёт 1563 снаряда калибром 300 мм, 2272 снаряда 132 мм и ещё 1296 снарядов калибра 82 мм. Всего 5131 реактивный снаряд. Эти цифры, конечно, дают совсем иное соотношение, но тут есть один подводный камень. Даже, пожалуй, два. Самый первый — сколько у кого снарядов имеется. Я посмотрел сводки Гвардейских миномётных частей в районе Сталинграда. К сожалению, на интересующий нас период документов не отыскалось, но общая тенденция видна. Наличие нескольких полков с десятками пусковых установок не означает, что все они ведут огонь. В обычные дни полтора десятка полков фронта могут дать три-четыре дивизионных залпа. В период наступления запасают больше снарядов. На примере Юго-Восточного фронта — 17-го сентября 14 гвардейских миномётных полков дали 4 дивизионных, 5 батарейных и 2 орудийных залпа. 18-го сентября — 11 дивизионных залпов, 23-го сентября — 11 дивизионных залпов. То есть даже в разгар самых сильных боёв, дивизионных залпов меньше, чем полков

Если верить советским сводкам, немецкие «ишаки» обстреливали регулярно, судя по всему, боеприпасов у них было больше. К сожалению, насколько я знаю, никто не проводил сравнительных исследований о том, насколько много стреляла наша реактивная артиллерия и сколько немецкая. Но у меня пока складывается впечатление, что немцы в районе Сталинграда вели огонь намного интенсивнее.

Есть и ещё один момент. По всем источникам, что я знаю, немецкие реактивные снаряды летели намного точнее. О том же, что из наших «Катюш» снаряд мог улететь в совсем иную сторону, есть подтверждения даже в кинохронике.

Возможно два этих фактора как-то компенсируют преимущество наших войск в реактивной артиллерии. Хотя, конечно, соотношение количества пушек и гаубиц не столь принципиально, как соотношение, скажем, танков.

И вопрос в том скорее, почему, имея такое количество стволов, войска Сталинградского фронта не распахали немецкие позиции так, что танкисты их бы просто не заметили.

Тут, конечно, объяснения напрашиваются. Но бы начал с того, как свои неудачи описывали сами военные по горячим следам аж в сентябре 1942 года.

Поскольку есть документ под названием «Описание наступательной операции 1 гв. А» от 30-го сентября 1942 года (ЦАМО, Фонд: 292, Опись: 6911, Дело: 42), в котором описываются причины неудачных действий 1-й гвардейской армии. И там есть раздел, посвящённый артиллерии.

Из которого мы можем узнать следующее:

В результате артподготовки артиллерия не прокладывала путь пехоте и танкам. Цели не подавлялись, и после начала наступления немцы обрушивали огонь всех своих средств по нашим наступающим частям.

Артиллерийский огонь обычно вёлся не по целям, и по площадям.

Артиллерия обеспечивала только артподготовку и не сопровождала танки и пехоту в ходе наступления.

Орудия сопровождения отставали от пехоты и танков.

Артиллерийские начальники не могли организовать взаимодействие с танками и пехотой, связь терялась.

Ну а немецкая артиллерия действовала совсем иначе. В расписании 6-й армии я бы особо обратил внимание на присутствие в состав 14-го танкового корпуса 25-го дивизиона АИР, 25-го взвода аэростатов наблюдения, корпусу придавалась 12-я авиагруппа ближней разведки.

А 8-му армейскому корпусу придавались 36-й дивизион АИР и 7-я авиагруппа ближней разведки.

И ещё надо учесть, что у немцев традиционно на переднем крае, а то и за ним, сидели корректировщики артогня. Которые при необходимости могли оперативно вызвать огонь по заявке пехоты.

Совместная работа корректировщиков, как наземных, так и воздушных, самые современные средства инструментальной разведки, позволяли немцам вести огонь по конкретным целям, причём весьма эффективно.

В составе 8-й воздушной армии мы к 1-му сентября видим 2 разведчика, и в любом случае, их число не увеличилось в разы.

Надо ли объяснять, что немецкая батарея, потратив 5-6 снарядов на пристрелку, могла прицельно накрывать цели. Тогда как целый полк советский выпускал по цели боекомплект, причём, это не гарантировало подавление целей. Лёгкие полевые гаубицы не всегда способны были подавить блиндажи и ДЗОТы, особенно если огонь не прицельный. Полевые 76-мм пушки и вовсе для такой цели мало подходили. Тяжёлых орудий было относительно немного, и они тоже били по площадям.

Сама же степная местность была не удобна для атакующих. На ровном месте 40-килограммовые снаряды 150-мм гаубиц могли вывести из строя несколько десятков атакующих пехотинцев, не говоря уж про 100-килограммовые от 210-мм мортир, которые подавляли сразу роту, а то и более, переворачивали танки.

Есть и ещё один фактор — количество снарядов. Тут стороны находились в примерно одинаковом положении, жалобы на нехватку боеприпасов были с обеих сторон. У немцев снарядный голод был явлением постоянным под Сталинградом. Нашим же войскам усложняло доставку отсутствие достаточного числа путей подвоза.

Если собрать вкупе все различные факторы, то мы видим, что реально наши войска не имели преимущества в артиллерии. А простой пересчёт количества стволов отнюдь является решающим фактором и делать на основании этих цифр выводы, лучше не спешить.

Предыдущая статья по теме тут.



Wiki